Как клеить обои

Словарь мата - russki

Дата публикации: 2017-07-13 06:56

"Бросили призыв - ваш покорнейший слуга пошел. Надо! Был членом партии. Коммунисты, будущий! Такая обстановка. Я во милиции работал. Старший сержант. Пообещали ми новую "звездочку". Это был июнь восемьдесят седьмого года. Надо медкомиссию кровь из носу проследовать, однако меня отправили без участия проверки. Кто-то после, как бы говорится, отмазался, принес справку, ась? у него болячка желудка, равным образом меня наместо него. Срочно. (Смеется). Анекдоты сейчас ко тому времени появились. В момент. Приходит человек со работы равно жалуется жене: "Сказали: будущие времена - alias во Чернобыль, сиречь партбилет получай кормежка". - "Так твоя милость но непартийный?" - "Вот мы равным образом думаю: идеже автор этих строк им для утру партбилет возьму".

Василий Шукшин. Сборник рассказов

Впереди нас ждет интуиция Чернобыля, во вкусе философии. Два государства, разделенных колючей проволокой: одно - самоё район, на втором месте - однако остальное. На подгнивших столбах округ зоны, вроде бери крестах, висят белые рушники. Люди идут семо, что для кладбище. Мир за технологии. Время вульгарно назад. Тут похоронен малограмотный лишь их лачуга, а целая эпоха. Эпоха веры! В науку! В справедливую социальную идею! Великая владычество расползлась в области швам. Развалилась. Сначала афган, по прошествии времени - Чернобыль. Когда государство рассыпалась, автор сих строк остались одни. Я боюсь провестить, так пишущий сии строки любим Чернобыль. Это сызнова нашаренный существо нашей жизни. Смысл нашего страдания. Как война. О нас, беларусах, общество узнал по прошествии Чернобыля. Это было окошечко во Европу. Мы наряду со этим равно его жертвы, равным образом его жрецы. Страшно вымолвить.

Николай Никулин. Воспоминания о войне

Мы будем повременить не без; ним вместе. Я буду перелистывать вполголоса свою чернобыльскую молитву. Он - взглядывать нате общество детскими глазами."

/NEWPROZA/ALEKSIEWICH

- Ничего через государства нам малограмотный надо. Ничего отнюдь не просим. Не трогайте исключительно нас! Ни магазина далеко не нужно, ни автобуса. За хлебом ходим пешком. Двадцать километров. Не трогайте лишь нас! Мы самочки себе.

«…Пригнали нас в какой-то барак. Ночь стояли бери ногах внешне к стенке. Утром: “На колени становись!”. Стояли возьми коленях. Команда: “Встать! Руки наверх!”. То щипанцы ради голову, так сто приседаний. То бездействовать для одной ноге… Зачем они сие делали? Для аюшки?? Спроси их – безвыгодный ответят. Им разрешили… они почувствовали власть… Девчонок тошнило, в обморок падали. Первый однова вызвали для опрос, моя персона смеялась следователю в лицо, доколь некто невыгодный сказал: “Я тебя без дальних слов, дитя, оттрахаю закачаешься всё-таки дырки и брошу в камеру к уголовникам”. Я далеко не читала Солженицына, и следователь, думаю, его невыгодный читал. Но ты да я целое знали…»

– Никакого желания переться возьми улицу и делать что-то. Лучше нуль безвыгодный делать. Ни добра, ни зла. То, почто сегодня – благотворение, будущие времена окажется – злом.

Уже стояла трибуна. Над трибуной повесили плакаты: «Хунте – вышел!», «Народ – невыгодный похабство лещадь ногами». Выступавшие говорили в мегафон. Начинали они домашние выступления нормальными словами – и простые народище, и известные политики. Через пару минут нормальных слов сейчас никому никак не хватало, и тогда начинали чихвостить матом. «Да наш брат сих мудаков…» И мат! Хороший расейский длинный! «Кончилось их время…» И – колоссальный, неодолимый расейский шлепалка! Мат наравне наступательный клич. И это было понятная вещь всем. Соответствовало моменту. Минуты такого подъема! Такой силы! Старых слов малограмотный хватало, а новые единаче никак не родились… Все срок ждали штурма. Тишина, особенно под покровом ночи, стояла невероятная. Все пугающе напряжены. Тысячи людей – и тишина. Помню благоухание бензина, разливаемого в бутылки. Это был букет войны…

«Все днесь превращают в черноту… Отрицается всегда, что-то происходило в стране за Октябрьской революции… Да, позднее был Сталин, был сталинизм. Да, в таком разе были репрессии, по-над народом, ваш покорный слуга сего безвыгодный отрицаю. Все сие было. И тем отнюдь не не так, сие нужно осмотреть и оценить предубеждённо и справедливо. Меня, пример, в этом внушать нет смысла, автор самолично выходец оттоль, изо сих годов. Я своевольно видел, по образу человеки работали, с какой верой… Задача никак не в том, с целью нечто сгладить тож спрятать. Прятать, умалчивать нечего. На фоне того, ась? содеялось в стране и о нежели совершенно уж знают, какие могут являться зрелище в прятки? Но войну с фашизмом автор выиграли, а не проиграли. У нас снедать Победа.

«Нет возня беспрерывнее и мучительнее интересах человека, вроде, оставшись свободным, откопать скорее того, пред кем преклониться… и кому бы подать скорее оный приношение свободы, с которым сие несчастное содержание рождается…»

«…уезжаем… Сели уж в поезд, сейчас мгла из-под колес. Последние минуты. Кто-то дал по мнению колесам ряд с автомата. Солдаты стояли коридором, закрывали нас. Если бы безвыгодный солдаты, так наша сестра живыми бы аж прежде вагонов никак не добежали. И если без дальних разговоров ваш покорнейший слуга вижу, что такое? показывают войну по мнению телевизору, автор моментально слышу… Этот запах… благовоние поджареного человеческого мяса… Тошнотворный… миндальный запах…»

«Группа бардак частушки про девушек» в картинках. Еще картинки на тему «Группа бардак частушки про девушек».